Группа История

   точка отсчёта

 

95
96
97
98
99
00
01
02
03
04
05
06
07
08
09
10
11
12
13
14
15
16
17
18
1. На 4 строки.
2. Все живое особой метой...*
3. По дороге в Тибет.
4. Тень стрекозы.
5. Искусство уйти от измен.
Алексей Дымов:
 слова*, музыка, голос,
 ритм-гитара, бас-гитара.

Александр Котлев:
 ударные, перкуссия,
 продюсирование, оформление обложки.

Павел Колобов: соло-гитара.
Meelis Tauk: запись, сведение, мастеринг.


Март 2002 года, Downtown Studios, Таллин.

* (7) Все живое особой метой - стихи Сергея Александровича Есенина


 
На 4 строки.
 
Он отпустил свою жизнь на четыре строки,
Карабкаясь вверх по ступеням безоблачных фраз.
Не ради слез от неразделенной любви,
Но просто, чтобы выжить еще один раз.
В грубых словах констатировал факт бытия,
Он плевал на все, что ниже его.
Делая вид, что он сытая злая свинья,
Он опускал свою душу на самое дно.

Поляризованный голос железных дорог,
Сто километров путей и дизельный дым,
Не подавать руки через порог -
Он все это помнил, покуда был молодым.
Теперь в его жилах течет незастывшая кровь,
В выстреле в спину он видит знаки судьбы,
Он объяснил себе смысл слова Любовь,
Он знает что делать, он просто сжигает мосты.

И если Она вдруг найдет его ложный след,
Ему будет важно знать, что мир не так прост.
Ведь кто-то из нас обязан нести бренный крест,
Пока ангел не пропил свой ангельский пост.


Tallinn, 20.02.1999
в начало...


 
Все живое особой метой...
 
Все живое особой метой
Отмечается с ранних пор.
Если не был бы я поэтом,
То, наверно, был мошенник и вор.

Худощавый и низкорослый,
Средь мальчишек всегда герой,
Часто, часто с разбитым носом
Приходил я к себе домой.

И навстречу испуганной маме
Я цедил сквозь кровавый рот:
"Ничего! Я споткнулся о камень,
Это к завтраму все заживет".

И теперь вот, когда простыла
Этих дней кипятковая вязь,
Беспокойная, дерзкая сила
На поэмы мои пролилась.

Золотая словесная груда,
И над каждой строкой без конца
Отражается прежняя удаль
Забияки и сорванца.

Как тогда, я отважный и гордый,
Только новью мой брызжет шаг…
Если раньше мне били в морду,
То теперь вся в крови душа.

И уже говорю я не маме,
А в чужой и хохочущий сброд:
"Ничего! Я споткнулся о камень,
Это к завтраму все заживет!"


Сергей Есенин
Февраль 1922
в начало...


 
По дороге в Тибет.
 
Время обернулось кольцом,
Кольца связали ключи,
Но нет никого, кто смог бы открыть ими дверь.
Я возвращался домой,
Я был ни трезв и ни пьян,
Мне все казалось, трава по колено в огне.
Ветер срывал с меня всё,
Чем я обязан дождю,
Я становился слепым по дороге в Тибет.
Мне так хотелось узнать,
Мне так хотелось открыть
Книгу, в которой нет ни строки о тебе.

Я брел по краю судьбы,
Я собирал ее след,
Я сравнивал лица прохожих из прожитых снов.
Вскоре я вышел из сил,
Я заварил себе чай,
Я сел посредине костра из несказанных слов.
Я стал наблюдать за водой
Из медно дымящихся глаз,
Я был готов отдать свою душу в залог за мечту и любовь.
Но время грозило войной
Непобежденных страстей,
И следующий шаг за черту означал падение мира идей.

Я, надрываясь, учил петь утренних птиц,
Кто-то из них мне сказал, что я не в себе.
Я доставал цветы из зажженных гробниц,
Я становился немым по дороге в Тибет.


Tallinn, 11.05.1999
в начало...


 
Тень стрекозы.
 
Выпасть из чрева, пройтись по горящей земле.
Одеть себя в платье из медленно спящих стрекоз.
Две фазы Луны, брешь в голове,
Затмение снов обещает мрачный прогноз.
Я против течения рек, я - камень на дне.
Воля моя, не петь под чужую свирель.
Я вышел из тьмы, сел у огня,
Мог ли я знать, чем закончится вечер-апрель.

Дайте мне холст, и я нарисую ночь.
Высохли краски, но кисть примет и кровь.
Расчетливым взмахом судьбы я вычеркнут прочь.
Я вырос в точку, лишенную чувства любовь.

Утренний город так девственно чист на заре,
Но боги проснулись от трепета грубых одежд.
Осенняя дрожь, тень стрекозы
Посеребрила виски и кинулась вниз от последней строки туда, где
Свечи, цветы, и праздничный стол до утра,
Знать бы хоть раз наперед, чем закончится бал.
Промокший до слез от сплетения тел, поэт на исходе дня,
Без права на жизнь, ожидающий ночь, писал словами огня:

Дайте мне холст, и я нарисую ночь.
Высохли краски, но кисть примет и кровь.
Расчетливым взмахом судьбы я вычеркнут прочь.
Я вырос в точку лишенную чувства.


Tallinn, 05.09.1999
в начало...


 
Искусство уйти от измен.
 
Черным по белому, красное - Вакху в бокал,
Я не примирил темноты с откровением дня.
Я не искал другой судьбы, но пока
Боги дремали, я не спал.
Песни и вести с Олимпа до Лысой горы,
Двести лет лести - ковром под ногами до неба.
Падаль от сердца - не падший ягненок, души печаль,
Спой, что ж замолчал.

Но я не свидетель и не подсудимый,
Я просто мечтаю о малом -
В безудержном беге, в извечном порыве
Раскинуться парусом алым.

На амбразуре висеть прокаженным,
В позывной буре - морзенепреклонным.
Я лишь дрожал, я не видел, как плавились стены,
Смелый Овидий писал "Искусство уйти от измены".
И гроза-королева - немая Лолита
Из ядерной фальши сплетала молитвы,
Чтоб не было чище и не было краше Розы ветров
В мраморной чаше ртов.

Но я не сомневался злом пренебрегая,
Не в груше раздора несчастье.
Рога иноверца - под ребра Адама,
Я тоже Де Сад, но отчасти.

Время расставаний под блюз непониманий,
Мне кажется, мы изжили себя, еще не успев родиться.
Я так глупо выдумал Вас в тайном бесстрастии,
Мне неизвестны запреты богов, успевших оскоромиться.
Но мой Порт-Артур затопив, Вы искали спасения у Трои,
И не прощая чужих и своих, я умер вселенским изгоем.


Tallinn, 05.12.1999
в начало...